LacriBel - Форум Беларускай супольнасці прыхільнікаў Lacrimosa

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поэ...

Сообщений 1 страница 30 из 133

1

....зия
....тика
....тому надо было написать что-нибудь красивое и странное, потому что именно такие стихи я люблю. А какие любите вы?

0

2

Изя Райдер она же Аля Кудряшева (СПб)

Лытдыбр
Она всю ночь училась своим наукам, каким-то нанайцам, а может быть, финно-уграм. Или другим неведомым языкам. Раз в две недели он входит к ней рано утром стараясь не разбудить ни единым звуком, стараясь не отражаться среди зеркал. Солнце забралось в ее золотую прядь. Первый столичный поезд приходит в пять.
А первая электричка приходит в шесть. Она сопит в две дырочки, нос в подушку. Он напевает, стоит под горячим душем. Хозяйский кот испуганно дыбит шерсть. Она все спит.Так просто спокойно быть с ней рядом, сны ее рассмотреть цветные. Он научился уже приносить цветы ей, но плохо пока умеет их подарить.
А солнце светит во всю неземную прыть. На стенке тень от листьев сквозит резная. Она себя не любит - он это знает и тем еще смешнее ее любить. И убеждать ее, и боготворить, носить на руках по улице - всё без толку. Она работает смайликом в гуглтолке - по крайней мере, любит так говорить. Она всегда говорит и немножко врет, его называет то мужем, то вовсе братом, то клятвы дает на сотни веков вперёд. Да ну ее, Боже мой, кто ее разберет. А кто разберет - не соберет обратно.
Он входит в комнату, небо бьет синевой. Находит ее часы под каким-то стулом. Усталость стекает по гладко выбритым скулам. Он знает, что она уж давно проснулась и просто смотрит цветные сны про него. Сердитый кот когтями диван дерёт, глядит на него глазами цвета металлик. Она спросонья щеки ладошкой трёт.

Он улыбается: "Кто тебя разберет..."
И прячет в карман тихонько пару деталек.

0

3

И снова Изя Райдер

школьный курс
В.К.

Вот этот город. Остов его прогнил. Каменный остров оставшихся навсегда.
Вот фонарей горячечная слюда.
Вот я иду одна и гашу огни.
Вот этот город, нужный только одним.
Вот и вода, идущая по следам.

Вот этот город. Картиночный до соплей. До постоянных соплей - полгода зима.
Сказочный, барочный его филей.
Набитые до оскомин его дома.

Вот этот город, петровский лаокоон. Не по канонам канувший в никуда.
Вот этот город - окон, коней, колонн.
Слякотная, колокольная ерунда.

Я знаю тебя, с математикой ты на ты. Тебе не составит труда эта разность тем.
Гармония безвыходной простоты.
Геометрия продрогших на лавках тел.

Вот этот город, влитый вольной Невой. Непрерывность парков, прямая речная речь.
Сделай мне предложение - из него,
из дефисов мостов, из наших нечастых встреч.

Вот этот город, он не простыл - остыл. Историю по колено в воде стирал.
Расторгни его союз, разведи мосты.
Закончи эту промокшую пастораль.

Радость моя, ты и с музыкой не на вы. Слушай всё то, что он от тоски навыл.
Гордый больной нарыв на брегах Невы.
Даже его революции не новы.

Чем же он жив, чем дорог его мирок? Чем он дрожит под левым моим плечом?
Теплой пуповиной железных дорог,
Сдобренной разговорами ни о чем.

Сдобренной перегноем бесценных слов, недосогретых губ, что тебе еще?
Как он стоит, чахоточный серый слон?
Чем он благословлён, чем он защищен?

Возьми этот город. Вычти центральный район. Отломай со шпиля кораблик и сунь в карман.
Отпусти его в какой-нибудь водоем.
Смотри, как исчезает его корма.

Смотри, как опадает Дворцовый мост, Васильевский опускается в глубину.
Флюгер берет направленье на норд-норд-ост,
Трамвай уцепился колесами за струну.

Вот этот город, косящий на запад рай с Заячьей, Каменной, Спасской его губой
Вот телефонов осиплые номера.
Вот я стою. Да, вот, я взяла с собой

Теплый пакет с батоном и молоком. Я не приду умирать, приезжай пожить.
Видишь, отсюда видно, как над рекой
Лепит туман облаков слоёных коржи.

Видишь, как он заворачивает в края мёрзлое ощетиненное лицо.
Вот этот берег. Вот я жду тебя. Вот я.
Вот драгоценный песок для наших дворцов.

0

4

Изя Райдер

Мир, который построил...
Эта сказка проста - как вся жизнь проста.
Плывут по морю три голубых кита.
На китах черепаха - больше всех черепах.
На черепахе Земля, на земле гора.
На горе горячее солнышко по утрам.
На горе сижу я и держу тебя на руках.

Киты плывут в распахнутой глубине.
Черепаха спит, Земля на ее спине,
Голубая сверху, болотистая извне.
Гора шевелит усталым своим плечом.
Я держу тебя и не думаю ни о чем.
Ты лежишь на руках и не думаешь обо мне.

Уплывут киты - и всё упадет во тьму.
Черепаха уйдет - китам она ни к чему.
Упадёт Земля - черепаха и не заметит.
Раскопают гору - Земля не замедлит ход.
Не увидишь жизни, пока не почуешь смерти.
Засыхает трава - так заново прорастет.
На весеннем песке поставит свою заплату.
Но ослабнут мои ладони - и ты заплачешь.

Потому плывут киты, черепаха спит.
А тебе во сне приснится огромный кит
И земля, и гора, и солнышко вместе с нею.
И весенний песок и отблески на траве,
И прозрачное море - соленое на просвет.
Я не буду сниться - есть дела поважнее.

0

5

Изя Райдер

письмо счастья

Девочка научилась расправить плечи, если взять за руку - не ускоряет шаг. Девочка улыбается всем при встрече и радостно пьет текилу на брудершафт.
Девочка миловидна, как октябрята - белая блузка в тон, талисман в кулак.
у нее в глазах некормленные тигрята рвут твой бренный торс на британский флаг
То есть сердце погрызть - остальное так,
Для дворников и собак.

А у девочки и коврик пропылесосен (или пропылесошен?), плита бела.
Она вообще всё списывала на осень, но осень кончилась, а девочка не ожила.
Девочка выпивает с тобой с три литра, смеется, ставит смайлик в конце строки,
Она бы тебя давно уже пристрелила, но ей всё время как-то всё не с руки,
То сумерки, то попутчики - дураки,
То пули слишком мелки.

У девочки рыжие волосы, зеленая куртка, синее небо, кудрявые облака.
Девочка, кстати, полгода уже не курит, пробежка, чашка свежего молока
Девочка обнимает тебя, будто анаконда, спрашивает, как назвали, как родила.
Она тебя, в общем, забыла почти рекордно - два дня себе поревела и все дела.
Потом, конечно, неделю всё письма жгла.
И месяц где-то спать еще не могла.

Девочка уже обнимает других во снах о любви, не льнет к твоему плечу.
Девочка уже умеет сказать не "нахрен", а спасибо большое, я, кажется, не хочу.
Девочка - была нигдевочкой, стала женщиной-вывеской "не влезай убьет".
Глядишь на нее, а где-то внутри скрежещется: растил котенка, а выросло ё-моё.
Точнее, слава богу уже не твоё.
Остальное - дело её.

....

А ей говорили - дура, следующего так просто не отпускай.
Ты наори на него и за волосы потаскай.
А то ведь видишь - какая теперь тоска,

Поздравляешь её "здоровья, любви, вина"
А её так тянет ответить: "Пошел ты на"
И дергаться, как лопнувшая струна.

А с утра ей стресс, а после в метро ей транс.
В пору кинуться на пол и валяться там, как матрас.
Декабред - это бред, увеличенный в десять раз.

И она смотрит в себя - и там пустота, пустота, пустота,
Белее любого безвыходного листа,
И всё не то, не то и она не та.

И щека у нее мягка и рука легка,
И во всем права, и в делах еще не провал.
В следующий раз она будет кричать, пока
Не выкричит всё, чем ты ее убивал.

----

А я сижу в ночи, и собака лает, так жалобно - куда уж там соловью,
Дедка Мороз, я пишу тебе соком лайма, кефирчиком залью и дымком завью.
Будешь читать - пожалуйста, пожелай мне вырубить это чертово ай-си-кью.
Столько народу в четыре утра в онлайне - страшно за их налаженную семью.

0

6

Изя Райдер

Пой мне еще, что я могу изменить?

Не колышется, не шевелится, не подвинется, у зимы ввиду, у снега на поводу, слышь, малыш, я уже не знаю, во что всё выльется: в ядовитую ртуть, в сверкающую слюду, где очнешься - в Нью-Йорке или где-нибудь в Виннице, в чьей постели, в чьих ладонях, на чью беду. Я боюсь, что тебя не хватит не только вырваться - но и даже отпрыгнуть, когда я вдруг упаду.
В этом войске я почетная злополучница, многолетний стаж, пора открывать кружок. Здесь не будет времени пробовать или мучиться, ждать, пока другой осмелится на прыжок. Видишь, милый, по-хорошему не получится, тут сперва глотай - а после лечи ожог. И сначала ты выходишь себе со знаменем - наклоняешься с другого конца стола - я-то знаю, ты давно уже без сознания и в груди твоей застряла моя стрела.
Закружатся, завальсируют шпили, ратуши, голубые сосны, звездчатый хризолит, я насню тебе сегодня морские ракушки и канатную дорогу через залив, дни летят, смеются, щелкают, будто семечки, брось монетку, не считать на воде кругов, две усталые ладони на теплом темечке, бесконечно-мокрый ветер вдоль берегов. Мы гуляем фонарями, дождями, парками, инспектируем устройство дверных щеколд, греем ветер золотыми твоими патлами. Утыкаюсь теплым носом между лопатками, острие стрелы привычно поймав щекой.
Суета и осень, дымка, дурная практика, теплый кофе пополам на двоих в ларьке, шоколадка разломалась на сто квадратиков, что один за другим растаяли в кулаке. Время лечит лучше самых полезных выдумок, голова в порядке, в сердце зарос проем, чтоб забыть тебе сегодня на вырост выданы новый дом, другой автобус, чужой район.
Ты очнешься утром, выдохнешь "утро доброе",
Удивленно глянешь - кто это тут лежит?
Я увижу круглый шрам у тебя под ребрами.

И в который раз попробую пережить.

0

7

Sterva

Полусон, похожий на приворот

Жребий брошен.
Выброшен.
Трижды сплюнь
За плечо, попробуй его поймать.

[Да какая разница, с кем я сплю
Плюс подобный мелочный компромат
На слегка разбавленную мораль.]

Королева кубков легла к шуту.
Вся моя колода – большой корабль
С осторожной истиной на борту.

Тихо дуну в алые паруса –
Так, что свечка, вздрогнув, сожжет мосты.
Капитан у чертова колеса –
Колеса Фортуны/штурвала – ты.

Тишину выкладывай по ролям,
Чтоб сошелся засветло наш пасьянс.
Я клялась невинностью королям,
Но была обещана и спаслась.

Черный кот зевающе-криворот
Растянулся брюхом через порог.
Полусон, похожий на приворот.
Я тобой загадана. Сбудусь в срок.

© Copyright: Sterva, 2009

0

8

Sterva

Ничего кроме

Мчат дороги, кроят город
Со слепящими куполами.
Если нежность идет горлом,
Своеволие пополамя,
Не противься. Прими вызов.
Ты боялся, что Бог высох
В глубине
Той, которую нараспашку
Ты носил. Застегни рубашку.
Каменеть
Слишком рано. Не тот возраст.
Если хочешь кричать в воздух –
Закричи.
Эхо встретится с колокольней
И умчится путем окольным.
Мы ничьи,
Ты и я. И апрель. Вот он.
У весны отошли воды.
Первый крик –
Знак рождения [можно матом].
Пепел прошлого – альма-матер –
Береги,
Возрождаясь. Стучит слева.
Просто чудо давно зрело.
Сквозь года,
Через тернии вверх просилось.
Кто бы думал, что нам по силам,
Кто гадал.

Значит, нет ничего кроме.
Мы с тобою одной крови,
Ты и я.

© Copyright: Sterva, 2009

0

9

Sterva

Исчадие рая

приезжает спонтанно в прихожей звенит ключами
телефон по-хозяйски уверенно отключает
долго плещется в душе выходит в махровом белом
улыбается влажно/томительно между делом

наливает мартини беззвучно ложится рядом
и сочится до боли/до бреда желанным ядом
ты не спросишь откуда не спросишь зачем/насколько
собирая родные глаза из чужих осколков

это девочка-бонус иллюзия/слабость/прихоть
ты ныряешь и тонешь сознательно будишь лихо
ты теряешь рассудок рискуешь не выжить – выбыть
но она твой последний твой внутриутробный выбор

ты целуешь запястья/ресницы/колени/плечи
это девочка-джокер но крыть кроме мата нечем
это девочка-песня тоска с передозом джаза
это девочка-вольно а впрочем упал-отжался

светлокожее чадо/исчадие ада/рая
дегустирует душу во что-то свое играет
утро просит автограф – смеется выводит «чао!»
это девочка-демон ты выжил и все сначала

© Copyright: Sterva, 2008

0

10

Кукурме (он же Рахман Кусимов)

tabula rasa

Если с белого жить начинаешь листа, врёшь себе самому, будто совесть чиста, переменам большим подвергаешь места, и в игре новый уровень начат; если прежние дни ты бесстыдно прожёг, и задумчиво топчешь вокзальный снежок, это значит, тебе надо ехать, дружок, ничего, это, впрочем, не значит. Что ж, на молодость вряд ли наложишь табу - ты вручаешь свою отпускную судьбу горизонту вдали, верстовому столбу, резюмируя "Все мы под Богом...". Так смотри за окно, сигаретой смоли. Если тянет ко дну или ты на мели, поезда помогают сжигать корабли /поезда помогают во многом/... И, как будто с собою слегка не в ладу, персонаж беспардонно несёт ерунду, явно что-то другое имея в виду - это странно, но это бывает. Напоследок он пьёт что-нибудь с кем-нибудь, собирает багаж, отправляется в путь, и герой говорит сам себе "Позабудь", и, конечно, герой забывает.

0

11

Кукурме (Рахман Кусимов)

выйдешь на улицу вечером

выйдешь на улицу вечером
смотришь на город рассеяно
что ж, пожинай, изувеченный
то, что другими посеяно

что, горьковато, не правда ли?
вот уж несладко, воистину,
вот и, с презрением к падали,
смотришь на город воинственно

кто ты - плебей ли, патриций ли,
помнишь, у Цезаря, гордое:
лучше быть первым в провинции
чем быть вторым в Вечном городе.

это не Рим, но без разницы -
нравы не менее дикие.
будто количеством дразнятся,
толпы бредут многоликие

вроде бы всё уже пройдено
но повторяется заново
здравствуй, нелепая родина!
помесь востока и запада...

0

12

Кукурме (Рахман Кусимов)

Предновогоднее

Вот он перед тобой - этот мир. Принимай как есть.
Да, не в лучшие, но и не в худшие из времён.
Здесь припишет тебя иностранное слово "next"
К поколению всех не заставших кафе "Сайгон".

Вот он - ты, дорогой. И покуда ещё живёшь:
Будь готов, что за срок, отведённый тебе сгореть,
Мир в масштабе тебя не изменится ни на грош.
Мир в масштабах иных поменяется лишь на треть.

Но встречая друзей по прошествии многих лет,
Вроде молод ещё и всё тот же имея нрав,
На вопрос "ты ли это?" привычно пошутишь "нет",
Понимая едва ли, насколько ты будешь прав.
:love:

0

13

Замечательная, на мой взгляд, вещь (кто знает, тот поймет)), автор которой почему-то удалил и миниатюру и свой аккаунт с прозы.   :(
_____________________________________________
Люди как люди - а я как красная колбаса на блюде.
У всех мечты как мечты, а я идиот.
Люди мечтают о любви, сексе, богатстве, бессмертии на худой конец. А у меня все не так, как у людей.

А впрочем, какого хрена у вас нет всего этого? Это же все возможно, а моя мечта несбыточна.

Я мечтаю научиться играть на гитаре и петь. Даже не просто петь, а орать:

Моя девочка, не обманывай меня,
Скажи где ты спала прошлой ночью.
Я бы дрожал всю ночь
В соснах, где никогда не светит солнце...

Меня бесит то, что я не могу так взять и написать такую песню и спеть ее потрясающим голосом:

Ее муж был трудолюбивым человеком,
Примерно в миле отсюда
Его голова была найдена в ведущем колесе,
А тело так и не было найдено.

Понимаете, вы, мечтатели о деньгах, что я никогда не смогу этого сделать? Что мне никогда не родиться 20 февраля 1967 года в Америке, что мне не суждено в детстве долбить изо всех сил по ударной установке "Микки маус", превращая ее в бесформенный кусок железа?

Никогда, понимаете, никогда я не выловлю груду оружия своего отца, утопленную матерью в реке Уишка, не продам этот арсенал и не куплю себе на выручку электрогитары и музыкальные установки.

В июне 1991 года я не встречу талантливую скандальную актрису-стриптизершу, не трахну ее и не женюсь на ней на теплых Гавайских островах.

Я не буду подыхать от наркотиков и мой окровавленный труп не найдут в   пятницу > < 8 > < апреля > < 1994  года.

А перед этим я не спою:

My girl, my girl, don't lie to me
Tell me where did you sleep last night

In the pines, in the pines
Where the sun don't ever shine
I would shiver the whole night through

My girl, my girl, where will you go
I'm going where the cold wind blows

In the pines, in the pines
Where the sun don't ever shine
I would shiver the whole night through...

0

14

Я люблю эту миниатюру.

0

15

А первод песни вроде корявый и неточный. И человек не знает, чего хочет. Не думаю, что быть Куртом Кобейном очень весело и приятно. Страшно подумать, КАК надо чувствовать, чтобы так петь.  Хотя я  понимаю чела, да, было бы круто уметь писать такие песни и так их петь.. Но это может быть одновременно довольно мучительно. Вообще, у нас тут не только Лакримоза, как выясняется, но и другие любимые группы у многих одинаковые)) Так что точно надо назваться "Наунирва Агаметла Белалакриария" :)

0

16

Дана Сидерос

Тем, которые производят шум
сотнями тысяч тонн,
Этим, не могущим в тишине даже предаться еде,
c вросшими телефонными трубками,
с неумолкающим ртом...

Что, им всем так уж нужно
говорить каждый день?

Этим, которые двигают мебель в соседней квартире,
Включают динамик на полквартала,
стучат по клавишам всем отделом,
палят в меня децибелами,
выбивают во мне дыры...

Господи,
ты не мог бы
что-нибудь с ними сделать?

Много не нужно,
я знаю прайс наизусть
и помню, кто здесь начальник.
Пусть себе дышат, пусть ходят, моргают пусть.
Я просто хочу, чтобы они замолчали.
Хочу обернуть их ватой,
в поролон спеленать,
услышать, как сходит на нет
их мышиный писк,
их машинный лязг.

Хочу узнать, как звенит натянутая тишина,
тронуть её рукой, извлечь безупречное "ля".

Я понимаю, нас миллиарды, и все – как малые дети.
Я подожду, сколько надо, я, в общем-то, очень стойкий.
Но ты, похоже, давно оглох.
Иначе бы ты заметил,
как страшно шипит трасса и верещат стройки,
как причитают старухи,
жужжат мухи,
как в трубах журчит вода
и дрель за стеной стонет.

Как я стою здесь со спицей в ухе
и молотком наготове.

0

17

Дана Сидерос
За сгоревшим бором, плешивым камнем,
Под изрезанным звездами брюхом ночи
Он ревет, как боров, поёт с волками,
Прорастает, струится, преграды точит —
Мой двойник, несбывшийся лучший образ,
Невесомый, умеющий видеть кожей,
Пьющий лунный свет, быстрый, словно кобра,
Идеальный контур, избранник божий,
Ждущий утро у солнечного причала,
В высоту взмывающий пёстрой птицей.

Иногда он грезится мне ночами,
И наутро хочется удавиться.

Я — охапка слов, он — изящней хокку.
Он властитель времени — я не в силах
Обуздать даже мимику и походку.
Хоть бы там, на небе, перекосило
Тех, кто сортирует и делит чары,
Тех кто пел его и меня чеканил.
Иногда я грежусь ему ночами.
Утром он пыхтит над черновиками:
Сгорблен, сер, испуган, сосредоточен,
Будто вдруг нащупал в себе прореху.

И когда он не может сложить двух строчек,
Я давлюсь злорадным, натужным смехом.

0

18

ОТ УСТАЛОСТИ

Земля!
Дай исцелую твою лысеющую голову
лохмотьями губ моих в пятнах чужих позолот.
Дымом волос над пожарами глаз из олова
дай обовью я впалые груди болот.
Ты! Нас - двое,
ораненных, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье оседланных смертью коней.
Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях
                                       огней.
Сестра моя!
В богадельнях идущих веков,
может быть, мать мне сыщется;
бросил я ей окровавлнный песнями рог.
Квакая, скачет по полю
канава, зеленая сыщица,
нас заневолить
веревками грязных дорог.

Маяковский

0

19

Изя Райдер

die Schicksalkreuzung

А что не допивали - то днем лакали, ходили, глупо тратили проездной, смотри, какое утро над облаками твои глаза наполнит голубизной, смотри, как солнце плавится жидким медом, щекочет, жарит спину под рюкзаком, а ты читаешь Канта и Айрис Мёрдок, и собираешь всех, с кем уже знаком. А по ночам ты смотришь, как в мути рыхлой проклевывается ласковый вздох дневной. У кошки девять жизней - и кошка дрыхнет, тебе подобной роскоши не дано. Автобусы толкаются, входят в штопор, отдал долги - свободен до четверга. Ты любишь не того, кто был создан, чтобы, а тех, кто пока не знает: а нафига?
Часы скрипят десятками коростелей, твой мир прожорлив, сладок и невесом. Страшней всего - проснуться в своей постели, смешней всего - забыть, что такое сон. Там наверху, резвились, воткнули штепсель, проводка погорела ко всем чертям, портвейн дешевле выжаренных бифштексов, гитарные аккорды важней, чем театр. Бежишь, забыв про все синяки и ранки, и куришь, что настреляно, на ходу, питаясь хлебом, сыром и минералкой, чтобы не тратить время на ерунду. И это от восхода и до восхода, для пересохшей глотки вино - вода, и алгебра карманных твоих расходов проста, как ветер, треплющий провода.
Разбрасывай дороги свои, нанизывай, болтайся в переулках с пустым мешком, наручный этот стрелочный механизм - обычный компас с вытертым ремешком. Не бойся это всё растрепать, растренькать, и не баюкай прошлое на груди, любая стрелка - это всего лишь стрелка, дорожный знак - не хочешь, так обойди. Не стоит полагать, что удача - агнец, заведомо назначенный на убой. Когда-нибудь ты просто получишь адрес и список тех, кого ты берешь с собой.

Царапает внутри от лихого звона, от язычков невидимого огня, на форуме небесного произвола какая-то невиданная фигня. Админ - уснул, ушел, вероятно запил, а может, ему попросту не с руки. Цензура погибает, ход тем внезапен, не стоит думать, как дальше жить с таким. Не стоит думать. Точка. Конец строки.
Судьба твоя резвится, меняет ники, флудит безбожно, и на язык остра. Ее ладони вымазаны в чернике, ее ветровка - в ссадинах от костра. И знаешь - сколько жизней она заспамила и под себя подмяла и подгребла вот этой злой сердечной твоей испариной, твоей отрыжкой едкой из-под ребра... Их тысячи - зависимых и отвественных, неистово боящихся потерять твои слова, твою золотую ветренность и обморочную непрожитость бытия.
Пока ты трешь ладони за грязным столиком, пока ты гонишь мысли свои взашей, все те, кто сочиняет твою историю, сотрут еще немало карандашей. Они ломают нимбы, пыхтят и корчатся, а ты даже не пробовал позврослеть, и им еще поплачется, похохочется, и восхищенно выматерится вслед. Как ни крути - всегда девятнадцать лет.
Пока они там возятся в голубиных своих небесных сферах и чертежах - дай Бог тебе ни с кем не делить любимых и уходящих за руку не держать. Дай Бог тебе не видеть ночных кошмаров, не захлебнуться в логове мертвых фраз. У кошки девять жизней - но кошке мало, а у тебя одна - и тебе как раз. Дай Бог, чтобы в глазах твоих не мелькало безвыходное жалкое "Если бы", дай Бог тебе кроить по своим лекалам податливое туловище судьбы. Пиши, как есть, без жалости, без запинки, не будет, не придумано девяти.

Не даст Господь - так сам разбивай копилку, раскрыть секреты, по уши в них войти,
Расходовать, что выдано, до крупинки. Не думая, что может и не хватить.

0

20

И снова Изя Райдер

Птичка-бабочка.

эх бы кабы мне бы орлом бы стать, эх бы кабы мне бы умом блистать, эх бы кабы мне бы такую стать, эх бы кабы мне бы слова листать, эх бы кабы мне бы орлом бы жить, эх бы, кабы в небе бы мне блажить, эх бы кабы мне бы себе служить, эх бы кабы мне бы в лучах кружить, эх бы кабы мне бы орлом лететь, эх бы кабы мне к тебе не хотеть, эх бы кабы мне бы ну хоть на треть от свободы этой не умереть

А была бы я красоткой неукротимой, чтобы все вокруг шарахались от меня, не носила бы в пакете за два с полтиной голубые бледнокожие пельменя, и господь бы каждый день не давал мне по лбу, мол, сиди, учись, не рыпайся, не твоё, не готовила бы кашу, не мыла пол бы, не придумывала бы сказки про "мы вдвоем", а у нас сегодня небо тряпицей синей, носовым платком, раскинутым гамаком, а была бы я чудесной, была б красивой, с хохолком, смешным, щебечущим говорком, а была бы я невинной такой мадонной, нежной-нежной, как животики у щенков, а у нас сегодня небо на пол-ладони, чтоб прижаться обгоревшей босой щекой. И меня убило, вывернуло, накрыло, изоляция сгорела, спасайся, кто. А была б я просто ласточкой чернокрылой - я бы спряталась в рукав твоего пальто.
Мы смеялись с тобой, и не спали с тобой до колик, запах дыма, две царапинки на руке, на кого же ты покинул меня, соколик, в воробьином, аскорбинном моем мирке? И теперь осталось лишь приникать к экрану, собирать осколки буковок и камней, я так долго муштровала свою охрану, что теперь она не пустит меня ко мне. Ты исчезнешь и никто тебя не догонит, может только попрощается кто-нибудь, уезжаешь, я бегу за твоим вагоном, и пишу тебе по воздуху: "не забудь."
Столько снега в эти майские навалило, просто дед-мороз, вставай, открывай карман, а была бы я изящной и говорливой, ты мне слово, я тебе золотой роман, а была бы я леском, земляникой-клюквой, шелковистой тонкой травушкой до колена, умудрилась проиграть - так не щелкай клювом, а возрадуйся, что вроде не околела, а была бы я летучей, была бы ловкой, а была бы... время лопнуло, истекло. Только ласточка-растрепанная головка, догоняет, бьется крыльями о стекло.
А была бы я глубокой, была б бездонной, не насытиться, не выжить, не отворить... А была бы я мадонной... была б мадонной - вот тогда б, наверно, стоило говорить. Под крылом усталым звонко щебечут рельсы, стрелки-стрелки, лес качается по бокам, ты живи мой, милый, просто живи и грейся, и рисуй мне псевдографикой облака. Мокнет ласточка, покрывшись гусиной кожей, а столица обнимает, в жару, в пылу, открываешь дверь, довольная дрыхнет кошка, десять перышек рассыпано на полу.
Муррр, хороший мой, и небо на пол-ладони, мурр, Москва смеется тебе в глаза, муррр, живи спокойно, я не мадонна, муррр, мой милый, что тут еще сказать.

0

21

Изя Райдер

Четыре километра до границы
Поднимаясь по лестнице, она решила быть по-настоящему грустной и всегда иметь мешки под глазами...(с)

И пока тебя под корень не покорежило, не согнуло от ночных неживых звонков, будешь пить себе с Олегами и Сережами, будешь верить в то, что было тобой нагрежено и не ведать, сколько хрустнуло позвонков.
Ты считай их, сколько выбыло, сколько ранило, скольких в панике увел от тебя конвой. Ты уже давно отпела их, отэкранила, ты давно уже решила играть по правилам, но пока еще не выбрала за кого. Может, хватит столько ерничать и пинаться-то, а потом ночами плакать по именам, принимай как есть, любые реинкарнации, ведь пока тебе глумливо и девятнадцато, и тебе пока что нечего вспоминать.
А когда-нибудь ты будешь сидеть на лавочке и честить за нравы местную молодежь. Но сейчас-то на кого ни посмотришь - лапочки, а тебе всегда смешно и пока до лампочки, так иди - пока не знаешь, куда идешь. И пока тебе не скажут порядком явочным подождать у входа с посохом и сумой, будешь девочкой с абрикосовой шейной ямочкой, с золотистой мелкостриженной кутерьмой. И пока везде в кредит наливают кофе там, улыбаются, взлетают под потолок, ты бредешь по лужам этаким Холден-Колфилдом, и в любое слово веришь, как в эпилог.
А тебе такая жизнь на халяву дарится, что грешно ее без пользы сдавать в утиль, у тебя слова блестящие в горле давятся, у тебя такие пальцы: кто попадается, никогда уже не может из них уйти. Ты не лучше всех, обычная, в меру резвая, синяки под глазами, кашель, спинная боль, просто как-то так случилось, что Он, не брезгуя, втихаря изволил выдохнуть две скабрезности, и одна, вот, в ноябре родилась тобой. Над тобой огни вселенные не удвоятся, не разрушится какая-нибудь стена, просто Он созвал свое неземное воинство и решил на миг тебя окатить сполна.
А тебя учили - нужно смотреть и взвешивать, чтобы вдруг потом не вылететь из игры. Но вокруг апрель и небо - какого лешего, у тебя такое сердце, что хоть разрежь его - всё равно должно хватить на десятерых.

Так что ты глотай свой кофе и вишни льдистые, а ударили - так всхлипни и разотри.
И запомни - где-то есть еще тот, единственный, кто живет с такой же шуткою изнутри.

0

22

Игорь Поглазов
***
Снег не сыпался с неба. Он лежал под ногами и был мокр и грязен, удивительно напоминая мне порой человеческую жизнь. Он прояснялся только с появлением солнечных лучей, как жизнь одного человека проясняется при появлении другого.
Слушай меня. Я расскажу тебе удивительную историю о том, как может человек любить...
***
О, мне со дна дано увидеть больше,
Чем с высоты. Я вижу звезды днем.
и запах трав слышней на дне колодца.
И звуки все куда слышнее в нем

0

23

Мне, честно говоря, не очень нравится. Не люблю поэзию, где красивые слова просто нанизаны на нитку. Я люблю красивые образы, но они должны оттенять смысл. Я безумно люблю красивые образы, я преклоняюсь перед красивым языком, но не стоит его использовать для... ничто. Вот. Имхо.

0

24

Мне снится старый друг,
который стал врагом,
и снится не врагом,
а просто старым другом.
Со мною нет его,
но он теперь кругом,
и голова идет
от сновидений кругом.
Мне снится старый друг,
крик-исповедь у стен,

и давний разговор
про длинную дорогу,
и ненависть его,
но не ко мне, а к тем,
кто были нам враги
и будут, слава богу.
Мне снится старый друг,
как снится плеск знамен
солдатам, что войну
закончили убого.
Я без него - не я,
он без меня - не он,
и если мы враги, -
уже не та эпоха.
Мне снится старый друг,
как первая любовь,
которая вовек
уже невозвратима.
Мы начали вдвоем,
мы выиграли бой,
и мы теперь враги -
два бывших побратима.
Мне снится старый друг.
Он, как и я, дурак.
Кто прав, кто виноват,
я выяснять не стану.
Что новые друзья?
Уж лучше новый враг.
Враг может новым быть,
а друг - он только старый...

Е.Евтушенко

0

25

Так странно

Marie †Сrow† Slip 5 верасьня 2008

Так странно читать в глазах письма
Сжимать боль в кулак и молчать
Понять, что весь мир ненавидишь
Что кто-то не сможет предать
Блуждаешь среди лабиринтов,
Истерзанных болью садов
Мечтаешь сгореть и забыться
Мечтаешь не знать радость снов
Сквозь стены пытаясь увидеть
То, что согревало тебя
И больше всего ненавидеть
Бездушность фальшивого «Я»
Заметишь, как жизнь растворилась
Разводами крови в воде
Простишь всех тех, кто тебя предал
Оставишь лишь боль на песке…

Сие адский шедевр был написон мной(вверху ник вконтакте) :writing:

0

26

Мойра. Великолепная сетевая поэзия

Цветы на могиле

Надгробье - лепестками роз,
А раньше я не получала
Цветов...Зачем ты их принёс
Теперь, когда меня не стало?

Скажи, зачем они мне здесь...
Шипы не тело ранят - душу,
И чёрный мрамор, медный крест,
И ком земли так больно душат

И закрывают лунный свет –
А солнце мне давно не грело...
У мёртвых ведь претензий нет –
- не помнишь? - я же так хотела,

Чтоб то, что прежде было мной,
Развеять пеплом над туманом,
Над стонущей морской волной,
Плывущей к рифам океана;

Лететь за ветром в облаках,
Стать лёгкой дымкой над рекою...
Взамен - холодный, жуткий мрак
И бремя вечного покоя.

Недавно редкий плач затих-
Кому-то жалко было, значит.
Пролилось больше слёз моих,
Теперь пусть обо мне поплачут.

Я, знаешь, гибель не звала,
Хотя итак всё было ясно.
Ну, расскажи мне, как дела?
Тебе пора? ну, будь же счастлив.

Уйдёшь...опять пора идти,
А я не буду обижаться:
Раз жизнь нас не могла свести,
У смерти вовсе нету шансов.

И, вновь мой покидая прах,
Оставишь розы на могиле...
Но мёртвым нет нужды в цветах,
Что им при жизни не дарили.

Мойра

0

27

Вот еще...Поверте, стоит потраченого на чтение времени.

Лунная дорога

I

«Стелeтся прямо к ногам от порога
Бледным лучом полоса
Старый трактирщик, налей-ка мне грога,
Здесь мне ещё полчаса

Чёрная мантия с алым подбоем,
Заткнут за пояс клинок
Буду искать свою жалкую долю
В серых развилках дорог.

Собраны золото, хлеб и пожитки,
Тусклое пламя свечи
Верный осёдланный конь у калитки
Озeмь копытом стучит;

Ноздри трепещут в предчувствии дали,
Грива дрожит на ветру
Только с рассветом меня и видали,
Тень пропадёт по утру.

В кружке вина сквозь окно серебрится
Свет от далёкой звезды.
Вечная странница, ночка-сестрица
Скроет надёжно следы,

Поздние сумерки в мраке запрячут,
В косы беспечность вплетут
Смерть-Госпожа или Леди-Удача
За поворотами ждут?

Старый трактирщик, налей-ка мне грога,
Счастья желай - и забудь.
Вновь позовёт в неизвестность дорога.
Светел и долог мой путь...»

II

Тёмной громадою высятся горы,
Тянется к тучам скала.
К мрачным узорчатым сводам собора
Снова судьба привела

Стены хранят свои тайны веками,
Колоколов перезвон,
Те жe угрюмые древние камни,
Строгие лики икон

Вышел священник, с кадилом, в сутане;
"Долго была ли в пути? –
Мир тебе, дочь моя. На покаянье
Или мольбу вознести?"

- Вижу, не помните, праведный отче?
Осенью, в прошлом году
Там, у дороги, меня поздней ночью
Вы подобрали в бреду -

Город ужасной болезнью отравлен,
В плаче стоял и крестах."Как же!
Тебя врачевать был поставлен,
Помниться, юный монах.

Долго, упорно смотрел за тобою,
Рядом молитвы шептал
Даже успел привязаться, не скрою."
И постепенно всплывал

В памяти образ: обитель простая,
Стол, образа и скамья
В плошке огарoк потух, догорая,
Грустная пeснь соловья -

III

Не было догм, и законов, и правил:
Ночью часы коротки
Он на прощанье мне крестик оставил,
Я - перстень с правой руки

"Где бы я ни был, найду тебя всюду,
К дому приду твoeму
Ты не забудешь?.. И я не забуду..."

- Вы проведёте к нему?

"Что ж, если хочешь..." – Мы прибыли скоро,
Вот и ответ на вопрос:
В сени деревьев, вблизи у собора
Виден церковный погост

Камень тяжёлый на свежей могиле,
Имя - и даты под ним
Четверти века ещё не сложили.
"Умер таким молодым -

В сутки чума унесла его злая,
Вечен теперь его сон.
Знаешь, так крепко сжимал, умирая,
с чёрным агатом кольцо.

В час, когда в сумрачном саване тонет,
За день устав, небосвод,
в келье его, говорят, слышат стоны,
Будто кого-то зовёт...

Сказки кончаются. Надо проститься –
Если бы знать, что навек...
Руки не дрогнут. Спокойно ложится
Крестик в могильной траве.

- Немо и скорбно последнее ложе,
Только вот мне места нет.
Больше твой сон пусть ничто не тревожит –
Я возвращаю обет.

IV

«Склон становился всё круче и круче.
Шёпот деревьев. Покой.
С нeю я шла по чащобе дремучей
Узкой забытой трoпой.

Хижина, всюду заросшая мохом,
В сени дубов впереди.
Мне улыбнулась: "Для ведем неплохо?
Коль не боишься - входи."

Нас повстречала старуха седая
с тростью кривой у двери.
"Вот, ученицу тебе привела я"
- Пристальный взор. - "Говори."

- Мудрость постигнуть хочу колдовскую,
Магии тайны познать.
- "Ведаешь, девушка, чем ты рискуешь?"
- Чтобы колдуньею стать,

Сделаю всё. - "Хорошо ли ты знаeшь,
Чем занимаемся мы?" - Знаю.
- "Вовеки веков обещаешь
Честно служить Князю тьмы?"

- Да. - "А в роду чародейки бывали?"
- Нету родни у меня.- "Слушай.
У шумной воды, средь развалин
Ночью тридцатого дня

Если усвоишь уроки, в награду
Верным стараньям твoим
После того, как пройдёшь все обряды,
В наши ряды посвятим".

V

Пятница. Кончен апрель.Пoлнолунье.
Холм у бурлящей реки.
На шабаше собирались колдуньи.
Блёкло горят огоньки

В топях болот. Oчерчён ритуальный
Круг в рыхлой глади земли.
Все на местах. Из-за хижины дальней
Скоро её привели -

Руки, глаза перед тем завязали,
Ярко алтарь освещён
Рядом - великий магистр, и сзади
Рыжая ведьма с мечом

Шепчет на ухо: "Ты кровью напишешь
Имя, и клятву прочтёшь.
"Странные звуки становятся ближe,
В поле волнуется рожь -

верно, про сборище выведал кто-то,
Топот уже недалёк:
Брошен за ними отряд на охоту.
Ведьмы - скорей наутёк

Слышала шум, но стояла на месте
И бесполезно звала...
Жребий попавшихся ведьм нам известен-
Доски сколоченных плах.

VI

...Помнишь тe ночи в закрытом подвале, -
- Кто бы забыть это смoг...
Помнишь, красавица, как одевали
Ножку в испанский сапог?

Чувствуешь красные полосы плети,
Шрамы "кошачьих когтей"?-
Сотнею были мучения эти
Маленьких, страшных смертей.

Слышала вопли висящих на дыбе,
Сжавшись от боли в пыли?
Жуть и отчаянье душащей глыбой
Крепко на сердце легли.

Если б не ужасы этих мучений –
Разве смогла бы когда
Стоя, шатаясь, в крoви на коленях,
Бросить чуть слышное "да"?

"Передохнёт пусть." – Минута, другая
Участь обдумать свою.
- "Правильно ли в колдовстве обвиняем?
Всё признаёшь?" - Признаю...

"Славнo." - Допрос начинался сначала,
Всё подтверждала, дрожа.
"Ты ли на город, скажи, насылала
Хвори и неурожай?

Дальше поведай о сделке с нечистым,
Что он тебе обещал?
"Как обвинениe вынесли быстро!
Будет недолог финал:

В тяжесть столетий теперь обернутся
Пару часов до утра.
Гулко за дверью шаги раздаются.
Стражники входят. Пора.

VII

Хворост и столб приготовлeны к казни,
Площадь притихла и ждёт,
Снова полна, как недавно - на праздник:
Зрелища любит народ.

Что они там заунывно читают?
Ясен и так приговор:
Грешников с давних времён очищает
Как то сложилось, кoстёр.

Суд милосерден: за то, что призналась
(Что оставалось бы eй!)
Будет в награду последняя жалость –
Казни не видеть своей.

Замерла площадь. Ни звука, ни гула.
Вороны громкo кричат
Но на мгновение, видишь, мелькнула
Жалость в глазах палача...

Ловко набросит удавку на шeю –
Меткий единственный жест
Сдавленный хрип, только свет потемнеет.-
Пастырь, молись о душе...

Стоило вытерпеть цепи и пытки,
Верить, борoться, страдать,
Чтобы теперь для тoлпы любопытных
Только забавою стать -

Сброд городской постоит, поглазеет,
Скoрo пойдёт по домам
По полю северный ветер развеет
Пепел, и мутный туман

В вeчности скроет и образ, и имя,
Будто и не было здесь.
Сверху ручьями холодного ливня
Падают слёзы небес.

VIII

Льются потоки, бушует стихия
Тёмно, как в сумрачный час.
Тушит вода языки огнeвыe,
Медленно пламень погас

Стонут раскаты сквозь звoн колоколен,
Тянется змейкою дым."Ведьма мертва.
Приговор был исполнен.
Что ж мы ещё тут стоим?"

"Точно, не дышит. И сердце застылo."
Тотчас снимали с цепи,
Столб одинокий чернеет уныло,
Тихо повозка скрипит.

"Рыть под дождём землю будет без толку,
Не раскопаешь никак." –
Тело могильщик, не думая долгo,
Бросил у леса в овраг.

...Солнце зашлo, и укрылись за мглою
Тучи. Утихла гроза.
Лес шелестит, величав и спокоен,
Зябко... Открыла глаза

Пальцы увязли в размoкнувших комьях,
Вечер прохладой объят.
Падал на камни и старыe корни
Непонимающий взгляд.

Где-то над елями небо чернeeт,
Белые звёзды зажглись
Только теперь есть ли пытки больнee,
Жёстче, чем право на жизнь?..

        Мойра

0

28

Людоед и принцесса,
или ВСЁ НАОБОРОТ

Вот как это было:

Принцесса была
Прекрасная,
Погода была
Ужасная.
Днём
Во втором часу
Заблудилась принцесса
В лесу.
Смотрит: полянка
Прекрасная,
На полянка землянка
Ужасная.
А в землянке - людоед:
- Заходи-ка
На обед!-
Он хватает нож,
Дело ясное.
Вдруг увидел, какая...
Прекрасная!
Людоеду сразу стало
Худо.

- Уходи,-говорит,-
Отсюда.
Аппетит,-говорит,-
Ужасный.
Слишком вид,-говорит,-
Прекрасный.-
И пошла потихоньку
Принцесса,
Прямо к замку вышла
Из леса.

Вот какая легенда
Ужасная!
Вот какая принцесса
Прекрасная!


А может быть, было всё наоборот:

Погода была
Прекрасная,
Принцесса была
Ужасная.
Днём
Во втором часу
Заблудилась принцесса
В лесу.
Смотрит: полянка
Ужасная,
На полянке землянка
Прекрасная.
А в землянке - людоед:
- Заходи-ка
На обед!-
Он хватает нож,
Дело ясное.
Вдруг увидел, какая...
Ужасная!
Людоеду сразу стало
Худо.
- Уходи,-говорит,-
Отсюда.
Аппетит,-говорит,-
Прекрасный.
Слишком вид,-говорит,-
Ужасный.-

И пошла потихоньку
Принцесса,
Прямо к замку
Вышла и леса.

Вот какая легенда
Прекрасная!
Вот какая принцесса
Ужасная!

Генрих САПГИР

+1

29

Контрольный аккорд

Яна Юшина

Смутные рифмы – галдящей толпой… Comme a la guerre…
Песенка выбрана… Что же ты, пой! Много ли Герд
Могут на нервах… На струнах тоски… Нежность как арт…
Спой о предсказанном… Спой или сгинь, маленький бард…

Спой… Опускается ночь на весы… На эшафот…
Мне улыбнется наш будущий сын – Бог или бот…

Взятый за горло контрольный аккорд – точно в висок…
Спаянный с эхом, ты болен и горд… Наискосок
Тоненький шрам рассекает броню… Значит, права…
Старые крылья оставь воронью… Хватит бравад…

Ломаный грошик уставшей луны бросится вниз…
Если стихи никому не нужны, ты не винись…

Шепотом снега, бредущего вон, прочь из зимы,
Спой, как часов безоружный конвой просит взаймы
У неприкаянных… Спой вопреки всем и всему…
Просто я рядом… И больше руки не отниму…

0

30

Профессионал

Дана Сидерос

Он сдаёт свой сценарий в срок и идёт домой напиваться.
Фильм заявлен к апрелю, а пока можно съездить в Ниццу,
Взять жену и детей, искупаться, преобразиться.
Текст хорош, он уже предвкушает премии, интервью, овации,
Сиквел, приторно улыбающиеся лица.
А пока – надраться,
Просто взять и надраться.

В полночь в спальню начнут стекаться
Им придуманные уродцы.
Он твердит: «Это всё мне снится».

Он четвёртый год глотает пилюли и порошки.
Врач ему говорит: «Поезжай в деревню, пить кефир, полоть сорняки».
Врач ему говорит: «Всё пройдёт, просто ты устал и раскис».
Врач не видит, как лезут в щели ковыляющие полки:
Говорящие куклы, букашки, сросшиеся зверьки,
Мертвецы, бытовая техника, склянки и пузырьки,
Сумасшедшие бабки, бритвенные станки...

Он глядит, размышляет: "С меня хватит"
Шепчет: "Радуйся, гад, ты за них в ответе.
Ведь тебе как раз за такое платят.
За саднящую эту твою подкожность,
За гнетущую холодность и кромешность,
За твою интрижность и персонажность,
Многослойность, многоэтажность,
За твою чертовскую сложность
Платят
За вот эту потную влажность».
Ночью.
Каждый час его подбрасывает с кровати.
Он бормочет, как мантру: «Этот вой за окном -- ветер".
И идёт в соседнюю комнату
Проверить
Дышат ли дети.

Курит в кухне "Честер" жены,
Пьёт из носика мутный чай.
Возвращается.
Засыпает.
Ещё на час.

0