LacriBel - Форум Беларускай супольнасці прыхільнікаў Lacrimosa

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поэ...

Сообщений 31 страница 60 из 133

31

Бестселлер

Дана Сидерос

У него в гараже склад оружия и амбар бит, но на случай проверки на счетах и в кармане пусто. У него жена -- престарелая злобная барби с изводящей его неизменной повадкой пупса. И когда осенним ясным утром он застрелит её, достав, наконец, из-под плитки паркетной ствол, скажут, что правительство зомбирует население посредством телевидения и радиоволн. Охнут: "Был же обычный служащий банка, каких масса", вздрогнут: "Он улыбался, когда его уводили в машину". На допросе он рявкнет, что просил на завтрак кусок мяса, а не лекцию о пагубном действии холестерина. Прибегут даже эти -- в штатском. Почти с мольбой будут спрашивать, не было ли у него странных симптомов. Он поведает им, что жена была жутко дурна собой и совершенно, ну совсем не умела готовить.
Я могу подтвердить -- не умела. Ведь я описывал и её: шесть страниц парфюма и трёпа -- такая скука. Типажи картонны, но живы -- читатель обычно на них клюёт. Да и много ли нужно для бульварного покетбука? Всё бы ладно, тираж, гонорар, запой, пустой кинозал... есть одна загвоздка. Вернее, их даже две. Он не стал дожидаться полиции, как я про него писал.
А поехал ко мне.
И теперь барабанит в дверь.
Сижу, дурак дураком, уставившись в монитор, безрезультатно пытаюсь унять мандраж, успокаиваю себя тем, что я -- целый автор, а тот -- на лестничной клетке -- всего персонаж. Всего Персонаж за дверью палит в потолок, мир тонет в мареве, в липком поту, в бреду. "Понять бы только, развязка или пролог..."
Встаю. Выдыхаю. Иду отпирать. Иду.

0

32

Аллилуйя

                  Александр Вертинский

Ах, вчера умерла моя девочка бедная.
Моя кукла балетная в рваном трико.
В керосиновом солнце закружилась победная.
Точно бабочка бледная, так смешно и легко.

Девятнадцать попов с куплетистами
Отпевали невесту мою
В куполах солнца луч расцветал аметистами.
Я не плачу, ты видишь? Я тоже пою.

Я крещу твою ножку упрямую
Я крещу твой атласный башмак,
И тебя, мою выдумку странную,
Я целую вот так, вот так.

И за гипсовой маской, спокойной и строгою,
Буду прятать тоску о твоем фуэтте,
О полете шифоновом и многое, многое,
Что не знает никто, даже "братья Пате".

Успокой меня, Господи, скомороха смешного,
Хоть в аду успокой, только дай мне забыть, что болит.
Высоко в куполах трепетало последнее слово:
"Аллилуйя" - лиловая песня смертельных молитв.

1916-1917

0

33

Кокаинетка

                  Александр Вертинский

Что Вы плачете здесь, одинокая глупая деточка
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы?
Вашу тонкую шейку едва прикрывает горжеточка.
Облысевшая, мокрая вся и смешная, как Вы...

Вас уже отравила осенняя слякоть бульварная
И я знаю, что крикнув, Вы можете спрыгнуть с ума.
И когда Вы умрете на этой скамейке, кошмарная
Ваш сиреневый трупик окутает саваном тьма...

Так не плачьте ж, не стоит, моя одинокая деточка.
Кокаином распятая в мокрых бульварах Москвы.
Лучше шейку свою затяните потуже горжеточкой
И ступайте туда, где никто Вас не спросит, кто Вы.

0

34

Танго "Магнолия"

                  Александр Вертинский

В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поет и плачет океан
И гонит в ослепительной лазури
Птиц дальний караван...
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда у Вас на сердце тишина,
Вы, брови темно-синие нахмурив,
Тоскуете одна.

       И нежно вспоминая
       Иное небо мая,
       Слова мои, и ласки, и меня,
       Вы плачете, Иветта,
       Что наша песня спета,
       А сердце не согрето
       Без любви огня.

       И, сладко замирая
       От криков попугая,
       Как дикая магнолия в цвету,
       Вы плачете, Иветта,
       Что песня не допета,
       Что лето - где-то -
       Унеслось в мечту!

В опаловом и лунном Сингапуре, в бури,
Когда под ветром ломится банан,
Вы грезите всю ночь на желтой шкуре
Под вопли обезьян.
В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Запястьями и кольцами звеня,
Магнолия тропической лазури,
Вы любите меня.

0

35

Лиловый негр

                  Александр Вертинский

Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы?
Куда ушел Ваш китайченок Ли?
Вы кажется потом любили португальца?
А может быть с малайцем Вы ушли...

В последний раз я видел Вас так близко,
В пролете улицы умчало Вас авто...
Мне снилось, что теперь в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр вам подает манто...

0

36

Пей, моя девочка, пей, моя милая...

                  Александр Вертинский

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые -
Счастия нам не дано.

Нас обманули, нас ложью опутали,
Нас заставляли любить.
Хитро и тонко, так тонко запутали,
Даже не дали забыть.

Выпили нас, как бокалы хрустальные
С светлым, душистым вином...
Вот отчего мои песни печальные,
Вот отчего мы вдвоем.

Наши сердца, как перчатки изношены,
Нам нужно много молчать.
Чьею-то жесткой рукою мы брошены
В эту большую кровать.

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые -
Счастия нам не дано.

1917

0

37

Джимми-пират

                  Александр Вертинский

Я знаю, Джимми, Вы б хотели быть пиратом.
Но в наше время это невозможно.
Вам хочется командовать фрегатом,
Носить ботфорты, плащ, кольцо с агатом,
Вам жизни хочется опасной и тревожной.

Вам хочется бродить по океанам
И грабить бриги, шхуны и фелуки,
Подставить грудь ветрам и ураганам,
Стать знаменитым "черным капитаном"
И на борту стоять, скрестивши гордо руки...

Но, к сожалению, Вы мальчик при буфете
На мирном пароходе - "Гватемале",
На триста лет мы с вами опоздали,
И сказок больше нет на этом скучном свете.

Вас обижает метр за допитый коктайль,
Бьет повар за пропавшие бисквиты.
Что эти мелочи, когда мечты разбиты,
Когда в двенадцать лет уже в глазах печаль!

Я знаю, Джимми, если б были Вы пиратом,
Вы б их повесили однажды на рассвете
На первой рее Вашего фрегата...
Но вот звонок, и Вас зовут куда-то...
Прощайте, Джимми, сказок нет на свете!

1935

0

38

Сероглазочка

                  Александр Вертинский

Я люблю Вас, моя сероглазочка,
Золотая ошибка моя.
Вы - вечерняя жуткая сказочка,
Вы - цветок из картины Гойя.

Я люблю Ваши пальцы старинные
Католических строгих мадонн,
Ваши волосы, сказочно длинные,
И надменно - ленивый поклон.

Я люблю Ваши руки усталые,
Как у только что снятых с креста.
Ваши детский губы корраловы
И углы оскорбленного рта.

Я люблю этот блеск с интонацией,
Этот голос - звенящий хрусталь,
И головку - цветущей акации,
И в словах голубую печаль.

Так, естественно, просто и ласково
Вы, какую-то месть затая,
Мою душу опутали сказкою,
Сумасшедшею сказкой Гойя...

Под напев Ваших слов летаргических
Умереть так легко и тепло.
В этой сказке смешной и трагической
И конец и начало светло.

1915

0

39

Концерт Сарасате

                  Александр Вертинский

Ваш любовник - скрипач. Он седой и горбатый,
Он Вас дико ревнует, не любит и бьет,
Но, когда он играет концерт Сарарсате,
Ваше сердце, как птица, летит и поет.

Он альфонс по призванью. Он знает секреты,
И умеет из женщины сделать "зеро"...
Но, когда затоскуют его флежолеты,
Он - божественный принц, он влюбленный Пьеро...

Он Вас скомкал, сломал, обокрал, обезличил.
"Фам де люкс" он сумел превратить в "фам де шамбр".
А-ха, а-ха. И давно уж не моден, давно неприличен
Ваш кротовый жакет с легким запахом "амбр".

И в усталом лице, и в манере держаться
Появилась у Вас и небрежность и лень.
А-ха, а-ха. Разве можно так горько, так зло
                                     насмехаться,
Разве можно топтать каблуками сирень?..

И когда Вы, страдая от ласк хамоватых,
Тихо плачете где-то в углу, не дыша,
Он играет для Вас свой концерт Сарасате,
От которого кровью зальется душа!

Безобразной, ненужной, больной и брюхатой,
Ненавидя его, презирая себя,
Вы прощаете все за концерт Сарасате,
Исступленно, безумно и больно любя!..

1927

0

40

Сумасшедший маэстро

                      стихи В.Маяковского

В ресторане было от электричества рыжО.
Кресла облиты в дамскую мякоть.
Когда обиженный выбежал дирижер,
приказал музыкантам плакать.

И сразу тому, который в бороду
толстую семгу вкусно нес,
труба - изловчившись - в сытую морду
ударила горстью медных слез.

Еще не успел он между икотами,
выпихнуть крик в золотую челюсть,
его избитые трамбонами и фаготами
смяли и скакали через.

Когда последний не дополз до двери,
умер щекою в соусе,
приказав музыкантам выть по-зверьи -
дирижер обезумел вовсе!

В самые зубы туше опоенной
втиснул трубу, как медный калач,
дул и слушал - раздутым удвоенный,
мечется в брюхе плач.

Когда наутро, от злобы не евший,
хозяин принес расчет,
дирижер на люстре уже посиневший
висел и синел еще.

1940

0

41

обожаю маяковского...

0

42

адзін з самых любімых вершаў на дадзены момант часу.

Александр Блок

Шаги командора
Тяжкий плотный занавес у входа,
За ночным окном – туман.
Что теперь твоя постылая свобода,
Страх познавший Дон Жуан?

Холодно и пусто в темной спальне,
Слуги спят, и ночь глуха.
Из страны блаженной, незнакомой, дальней
Слышно пенье петуха.

Что изменнику блаженства звуки?
Миги жизни сочтены.
Донна Анна спит, скрестив на сердце руки,
Донна Анна видит сны…

Чьи черты жестокие застыли,
В зеркалах отражены?
Анна, Анна, сладко ль спать в могиле?
Сладко ль видеть неземные сны?
Жизнь пуста, безумна и бездонна!
Выходи на битву, старый рок!
И в ответ победно и влюбленно –
В снежной мгле поет рожок…

Пролетает, брызнув в ночь огнями,
Черный, тихий, как сова, мотор.
Тихими тяжелыми шагами
В дом вступает Командор…

Настежь дверь. Из непомерной стужи,
Словно хриплый бой ночных часов –
Бой часов: “Ты звал меня на ужин.
Я пришел. А ты готов?..”

На вопрос жестокий нет ответа,
Нет ответа – тишина.
В пышной спальне страшно в час
рассвета,
Слуги спят, и ночь бледна.

В ночь рассвета холодно и странно,
В час рассвета ночь мутна.
Дева Света! Где ты, донна Анна?
Анна! Анна! – Тишина.

Только в грозном утреннем тумане
Бьют часы в последний раз:
Донна Анна в смертный час твой встанет.
Анна встанет в смертный час.

Отредактировано Nazgool-Helen (2009-10-18 02:23:44)

0

43

Наткнулась случайно на несколько переводов 23 сонета Шекспира и поняла, что больше всего мне нравится версия Маршака.

Как тот актер, который, оробев,
Теряет нить давно знакомой роли,
Как тот безумец, что, впадая в гнев,
В избытке сил теряет силу воли, -

Так я молчу, не зная, что сказать,
Не оттого, что сердце охладело.
Нет, на мои уста кладет печать
Моя любовь, которой нет предела.

Так пусть же книга говорит с тобой.
Пускай она, безмолвный мой ходатай,
Идет к тебе с признаньем и мольбой
И справедливой требует расплаты.

Прочтешь ли ты слова любви немой?
Услышишь ли глазами голос мой?

Отредактировано Wanderlust (2009-10-18 22:40:17)

0

44

Ослепительное

Я тело в кресло уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать долго, долго,
Припоминая вечера,
Когда не мучило «вчера»
И не томили цепи долга;

И в море врезавшийся мыс,
И одинокий кипарис,
И благосклонного Гуссейна,
И медленный его рассказ,
В часы, когда не видит глаз
Ни кипариса, ни бассейна.

И снова властвует Багдад,
И снова странствует Синдбад,
Вступает с демонами в ссору,
И от египетской земли
Опять уходят корабли
В великолепную Бассору.

Купцам и прибыль и почёт.
Но нет; не прибыль их влечёт
В нагих степях, над бездной водной;
О тайна тайн, о птица Рок,
Не твой ли дальний островок
Им был звездою путеводной?

Ты уводила моряков
В пещеры джинов и волков,
Хранящих древнюю обиду,
И на висячие мосты
Сквозь тёмно-красные кусты
На пир к Гаруну-аль-Рашиду.

И я когда-то был твоим,
Я плыл, покорный пилигрим,
За жизнью благостной и мирной,
Чтоб повстречал меня Гуссейн
В садах, где розы и бассейн,
На берегу за старой Смирной.

Когда же… Боже, как чисты
И как мучительны мечты!
Ну что же, раньте сердце, раньте, —
Я тело в кресло уроню,
Я свет руками заслоню
И буду плакать о Леванте.

1911

0

45

страх
во мне...
закрывая глаза,
вижу сны.

боль...
в тебе...
улетаешь от нас
в конце весны.

забудь свою слабость,
забудь свою робость,
забудь про любовь,
забудь свою боль...

прими нашу силу,
прими нашу гордость,
прими нашу месть,
прими нашу лесть...

сам не понял что это, просто на паре вошло в голову и вышло на бумагу:)

0

46

Это все хорошо, толко стихи, вошедшие в голову на паре, в общественном транспорте и в долгие бессонные ночи, выкладывать договорились в этой теме)): Стихи   
А тут - понравившиеся стихи других авторов. Это так, для систематизации)

0

47

я ж не знал:)

0

48

Ничего, зато теперь знаешь)

0

49

И был пустой и странно-гулкий зал,
И звуки в нём разрозненно витали -
Там мальчик неумело на рояле
Искал мотив и клавиши терзал.

Мелодия ломалась и рвалась,
Она сама себя не узнавала -
Всего полтона ей недоставало,
Чтобы вернуть утраченную связь.

И лист рябой кружился за стеклом -
И радовал бы формой идеальной,
Когда б забыть про цвет его прощальный,
Про мету расставания с теплом.

И некая душа, томясь тоской,
В своих потёмках сумрачно плутала -
Ей, кажется, полшага не хватало,
Чтоб обрести смиренье и покой.

Лукавая гармония сквозь мрак
Блистает нам - а в руки не даётся,
И вечно до неё нам остаётся
Лишь полутон, полмига, полушаг.

И мы за ускользающей из рук
Бредём вслепую по своим спиралям,
И мальчик за мучительным роялем
Глядит в окно, нащупывая звук…

Любовь Сирота

+1

50

Grinsen написал(а):

Про мету расставания с теплом.

А что значит слово "мета"? Я честно не знаю) Объясните кто, пожалуйста!)

0

51

мета - это приставка, обозначающая переход от одного состояния к другому, промежуточность. например, метафаза или метацентр.
ну и что, стал тебе стих больше или меньше нравится от того, что ты узнал, что такое мета?..

0

52

Изя Райдер

новогоднее

И снова осень, палая листва
в прорехах синевы плохого ситца,
троллейбус так бесхитростно косится
и уезжает. Что ж, шана това.
Иди, иди сквозь ветер, сквозь толпу,
Шана това и яблоки с корицей.
И возраст поднимается за тридцать,
почти как ртуть по ртутному столбу.
Иди, иди сквозь прелую листву
сквозь новый год к чужому рождеству.

И снова новый год, мороз и тьма,
шампанское, простуда, мандарины,
что я тебе сегодня подарила?
наверно, то, что не люблю сама
Рождайся, мальчик, для тебя в хлеву
я подстелила жухлую соломку,
а за столом всё падает солонка,
мне тридцать три, а я пока живу
иди, иди сквозь ледяную муть,
езжай, рогатый, надо отдохнуть.

придёт весна, китайский новый год -
пора поддельных елочных игрушек
мой домик ледяной опять разрушен,
а заяц в лубяном всё время пьет,
пьет горькую - от сердца, говорят.
Иди, иди сквозь звонкий звукоряд,
а где-то вдалеке кричат: "По коням!"
Езжай, троллейбус, на метро спокойней.

Езжай в свой парк, на родину свою,
Свали, свались на койку - на свою ли?
Езжай сквозь свет, сквозь дырку в букве ю,
Прожженную в июне и в июле,
Запутайся колёсами в траве
Застрянь рогами в августовском "в",
На градуснике, как и в голове,
Который раз всё те же тридцать с лишним.
Я к вам звоню. Чего же боль... как слышно?

И снова осень, лиственный занос
бессмысленно и жалобно клубится.

когда три года некуда влюбиться -
не списывай на метеопрогноз.

0

53

Изя Райдер

После дождичка

Нас написали без черновика.
И, канцелярский мир не обанкротив,
поставили на полку вниз торцом.
Вот так всегда - влюбиться на века,
а разлюбить в четверг, в кафе напротив,
до капуччино, после голубцов,

как раз решая - попросить ли счёт
Или, быть может, посидеть еще.

Приходится вставать из-за стола.
Сквозь небо просочился желтый сок,
пропитанный дождём или туманом.
Холодная осенняя смола,
с волос стекая, трогает висок.
как, помню, в детстве говорила мама:

Испытанное средство от бессонниц -
Кусочек хлеба с маслом, с крупной солью.

Исчезли те, с кем раньше у меня
не то чтобы душа сливалась в хоре,
не то чтобы сердца стучали в такт,
но те, кого не нужно догонять,
кого не нужно дожидаться в холле,
а с кем шагаешь рядом просто так.

Да, дело не в созвучии сердец,
но просто не с кем рядом посидеть.

Да, я и впрямь хочу всё время спать.
Присыпал дождь глаза солёной крошкой,
а солнце соком смазало слова.
Спасибо, мама. Проданы места,
у каждого своя суперобложка,
и в оглавленьи главная глава.

У всех своя особенная стать.
Нам есть, где встать. Нам можно просто спать.

На полках книги жмутся всё тесней -
так люди на трамвайной остановке
смущенно дышат в чей-то капюшон.
Он пахнет псиной, словно мокрый снег,
свечой, слезой, соломенной циновкой,
швом, шорохом, простым карандашом.

Лови свой шанс, точнее свой трамвай.
А книги не спасти - не открывай.

Не открывай, не спрашивай: "Кто там?"
Аминь, своя страница ближе к тексту,
когда твой том стоит на перекрёстке - он непременно будет разорён.
Пройдется ветер по твоим листам,
Растащит на цитаты без контекста.
Огонь придёт - весь город будто в блёстках твоим последним светом озарён.

Потащит по ногам, по мокрой жиже,
Взовьется пеплом всё, что хочет вверх.

Вот так всегда - не знать любви полжизни,
А полюбить - как водится - в четверг.

0

54

Grinsen написал(а):

мета - это приставка, обозначающая переход от одного состояния к другому, промежуточность. например, метафаза или метацентр.
ну и что, стал тебе стих больше или меньше нравится от того, что ты узнал, что такое мета?..

Нет. Стих мне нравился и так. Но я не знал, что такое мета, и захотел расширитьсловарный запас и общий уровень грамотности и культуры (не тому ли служит лакрибел?)) Это значение я нашел в нете, но подумал, что это что-то не совсем то)

0

55

Ты ждала, что сейчас я буду спрашивать, что такое шана това?)) Стихи классные.

0

56

Обожаю этот стих, безумно)
А. Блок
В ДЮНАХ

Я не люблю пустого словаря
Любовных слов и жалких выражений:
"Ты мой", "Твоя", "Люблю", "Навеки твой".
Я рабства не люблю. Свободным взором
Красивой женщине смотрю в глаза
И говорю: "Сегодня ночь. Но завтра -
Сияющий и новый день. Приди.
Бери меня, торжественная страсть.
А завтра я уйду - и запою".

Моя душа проста. Соленый ветер
Морей и смольный дух сосны
Ее питал. И в ней - всё те же знаки,
Что на моем обветренном лице.
И я прекрасен - нищей красотою
Зыбучих дюн и северных морей.

Так думал я, блуждая по границе
Финляндии, вникая в темный говор
Небритых и зеленоглазых финнов.
Стояла тишина. И у платформы
Готовый поезд разводил пары.
И русская таможенная стража
Лениво отдыхала на песчаном
Обрыве, где кончалось полотно.
Так открывалась новая страна -
И русский бесприютный храм глядел
В чужую, незнакомую страну.

Так думал я. И вот она пришла
И встала на откосе. Были рыжи
Ее глаза от солнца и песка.
И волосы, смолистые как сосны,
В отливах синих падали на плечи.
Пришла. Скрестила свой звериный взгляд
С моим звериным взглядом. Засмеялась
Высоким смехом. Бросила в меня
Пучок травы и золотую горсть
Песку. Потом - вскочила
И, прыгая, помчалась под откос...

Я гнал ее далёко. Исцарапал
Лицо о хвои, окровавил руки
И платье изорвал. Кричал и гнал
Ее, как зверя, вновь кричал и звал,
И страстный голос был - как звуки рога.
Она же оставляла легкий след
В зыбучих дюнах, и пропала в соснах,
Когда их заплела ночная синь.

И я лежу, от бега задыхаясь,
Один, в песке. В пылающих глазах
Еще бежит она - и вся хохочет:
Хохочут волосы, хохочут ноги,
Хохочет платье, вздутое от бега...
Лежу и думаю: "Сегодня ночь
И завтра ночь. Я не уйду отсюда,
Пока не затравлю ее, как зверя,
И голосом, зовущим, как рога,
Не прегражу ей путь. И не скажу:
"Моя! Моя!" - И пусть она мне крикнет:
"Твоя! Твоя!"

0

57

Подарила мне мама однажды нож, с черным лезвием маленький воронок. Мать не знала, что я – наркоман и бомж, говорила – учись хорошо, сынок.
Брат мой старший лицом был похож на смерть; обещал взять на дело когда-нибудь. Он на звезды меня научил смотреть, и сказал, как из золота делать ртуть; научил различать он, где бред, где брод, где знак свыше, где просто дорожный знак.
А сестра говорила, что я урод, но уверен, она не считала так.
Трасса в небо идет, горизонт высок, вдоль дороги лежат черепа коров. Ветер здесь горяч, раскалён песок, и машина едва не скатилась в ров. Тормошу водителя – брат, не спать, до границы доехать – полдня всего. За рулем – мой младший, он пьян опять, и разбавлены спиртом глаза его.
Обернувшись, он мне говорит – «держись, не сдыхай, братишка!» А в окнах — тьма. Подарила мне мама однажды жизнь, но забыла в нагрузку додать ума. И в простреленном легком клокочет страх, заливает кровавая пена рот. Но со лба вытирает мне пот сестра. Говорит: «Если сдохнешь – убью, урод».

©Кладбище

0

58

Меня утром на воздух вывели, из вещей – лишь штаны больничные. В полусне я не помнил имени – увезли мое дело личное (пока я сидел на скамеечке) в черно-черной стальной машине.
А потом я увидел девочку – в белом платье с глазами большими, она шла сквозь туман, как пьяная, босиком по холодным шпалам. Я окликнул ее, она глянула, улыбнулась мне и пропала.
Потащился по рельсам следом я, надо мной гулкий провод тянется. Вот найду её и поведаю, что я не наркоман и пьяница, хоть башка моя и обритая, и по локоть рука обколота.
Тут внезапно так стало обидно мне – не от голода, не от холода; не того, что в Африке эбола, просто понял, что нету истины.

Да и девочки нет, и не было.
Только шпалы.
И осень с листьями.

©Кладбище

0

59

Мне б хоть на что-нибудь сил хотя бы...

Снова ходить в полусне учусь.
Да, я который уже ноябрь
жалуюсь всем на упадок чувств.
В статусах вру, что теперь я в оффе:
сил нету даже для болтовни.
Хочется просто сидеть. И кофе.
Молча смотреть за окном огни,
Думать о вечном, вздыхая тяжко,
В пледе вселенской своей тоски,
Грея ладони о стены чашки,
Ноги засовывая в носки.

Неотвратимо к полоске света
Лезут по стеклам узоры льда...

Кстати, ты помнишь про двери в лето?
Я собираюсь зимой туда.

©Кладбище

0

60

Есть люди с особо чувствительной кожей -
их лучше не трогать. Они не похожи
на всех остальных. Они носят перчатки,
скрывая на коже следы-отпечатки
лилового цвета от чьих-нибудь пальцев,
бесцеремонных в иной ситуации.
Они опасаются солнца в зените.
Обычно, надев толстый вязаный свитер,
выходят из дома по лунной дорожке
пройтись; и не любят, когда понарошку,
когда просто так, не всерьез, не надолго.
Болезненно чувствуют взгляды-иголки
и крошево слов. Они прячут обиду
в глубины глубин, но по внешнему виду
спокойны они, как застывшая глина,
лишь губы поджаты и паузы длинны.
Они уязвимы, они интересны;
и будьте чутки и внимательны, если
вы их приручили: они не похожи
на всех остальных - они чувствуют кожей.

М. Павич

0